Девушка медленно выдохнула.

— Я не считаю, что это игра.

— И правильно делаешь. Это не игра.

Он откинулся на спинку сиденья, словно сказал все, что хотел. Обсуждение этой темы было закрыто.

— Я взрослый человек, — повторила Кира, глядя прямо в глаза Калену. — И за мной не нужно присматривать. Особенно мужчинам.

Эти слова привлекли внимание шейха.

— Мужчинам, — тихо повторил он. — Что же такое произошло, что отвратило вас от мужчин, мисс аль-Иссидри?

Лицо Калена было задумчивым, густые черные ресницы обрамляли проницательные золотистые глаза. Кира почувствовала, как внутри словно сворачивается тугой клубок.

— Ничего особенного не произошло.

— Интересно.

На его губах Кира заметила нечто, похожее на улыбку.

— Ты, наверное, удивишься, если вдруг узнаешь, что в этом мире есть очень хорошие мужчины.

Он бросил вызов ее отцу, а теперь и ей самой.

Он наслаждался своей силой. Своим контролем.

Кален мог жить в Лондоне, мог на много лет уехать из Бараки. Его одежда была из самых дорогих итальянских магазинов, его произношение было безукоризненным, но он все равно оставался шейхом. И одним из самых богатых и влиятельных людей в мире.

Его золотистые глаза посмотрели прямо на Киру. Этот взгляд обнажал, но не в чувственном, а моральном смысле. Кален видел что-то такое, что она пыталась скрыть от всех. Этот человек видел все тайны, видел гнев и вызов.

У Киры было чувство, что она борется за свою жизнь.

— Я пытаюсь быть последовательной, шейх Нури.

— Последовательной? И каким же образом?

— Мне необходимо отстоять независимость, которой я так гордилась. Я не стану выходить замуж за того, кого отец выбрал.

— Столько огня, laeela, столько вызова. Пожалуй, я мог бы измениться до такой степени, чтобы мне понравился кто-то вроде тебя.