— Я никогда не вернусь, — решительно произнесла девушка, медленно говоря по-английски и повторив это по-арабски. — Я бы скорее умерла, чем вернулась.

На один момент Омар аль-Иссидри замолчал, а потом произнес жестким и холодным тоном:

— Будь осторожней со своими желаниями.

И повесил трубку.

Омару аль-Иссидри не понравилось бы, чем занимается его дочь.

Шейх Кален Нури наблюдал, как красивые девушки, одетые в топики, обтягивающие крепкие груди, и короткие белые шорты, танцуют на стадионе.

Взгляд Калена скользил по рядам молодых женщин, не обращая на них ровным счетом никакого внимания. Его взгляд был прикован к брюнетке в последнем ряду. Кира аль-Иссидри. Дочь Омара.

Ее отец был в ярости, когда четыре года назад она из Англии переехала учиться в Штаты.

Интересно, что бы сделал Омар, если бы узнал, что его дочь выставляет напоказ свое тело перед шестидесятитысячной аудиторией?

Кира аль-Иссидри была в беде.

Еще немного — и ей станет плохо.

Но отнюдь не солнце тому причиной: она поняла, что никогда по-настоящему не знала своего отца. Если он действительно решит выполнить свое обещание, ей негде будет спрятаться, некуда бежать.

У ее отца было слишком много денег и слишком большие связи. Омар аль-Иссидри, правая рука султана, имел в своем распоряжении все ресурсы Бараки. И если он захочет, чтобы она вернулась домой, у нее не останется другого выхода.

Кира заставила себя сосредоточиться на привычных движениях танца, но угрожающий голос отца продолжал звенеть в ушах.

Кира подставила лицо солнцу и попыталась забыть об ужасном предчувствии, которое терзало ее.

Через несколько часов после окончания игры, Кира стояла на балконе дорогой квартиры с бокалом вина.