Девушка поняла, кто это. Она узнала голос незнакомца сразу, но не могла поверить, ведь прошло столько лет.

— Уверен, вы меня помните, — добавил он.

Кровь прилила к лицу девушки.

— Выйдите на свет еще раз.

— Это тупо.

Но все-таки мужчина зажег спичку, и в небольшом огоньке, осветившем его черты, Кира рассмотрела незнакомца. Она глядела на это лицо и видела то, что запрещала себе заметить раньше.

Спичка прогорела. Кира отвела взгляд. Ей хотелось отогнать нежданное видение.

Она могла забыть его черты, но всегда помнила эти глаза. Цвета почерневшего янтаря.

Эти глаза, обрамленные черными ресницами, никогда не улыбались. Они заглядывали внутрь человека, в его сердце, в его душу…

Ни у кого на свете не было таких глаз. Никто никогда не смотрел на Киру так, как он. Как шейх Кален Нури.

Кира крепче сжала руками бокал. Какая же слепая страсть сжигала ее тогда…

Каким глупым увлечением это было…

— Шейх Нури, — выдохнула Кира.

Его темная голова склонилась.

— S-salamualikum.

Традиционное бараканское приветствие, означающее «Мир тебе!».

Сам Кален Нури стоял на расстоянии какого-нибудь фута от нее.

С тех пор, как она в последний раз видела этого человека, прошло столько лет… и вот он здесь.

— Но вы же не будете отрицать, что мой отец послал вас, — ее голос звучал очень напряженно. — Вы не можете лгать мне.

Он пожал плечами:

— Я могу сказать вам правду. Но вы сами должны решить, стоит меня слушать или нет. И вам выбирать, чему верить.

— Я хочу услышать правду.

— Я знаю, что у вашего отца есть планы на ваш счет.

Пока он говорил, Кира не могла отвести от него взгляда. И пока девушка пристально смотрела в его лицо, с ней произошла странная перемена. Что-то внутри словно ликовало: «Ты здесь, ты и вправду здесь!» Хотя человек, стоящий перед ней, был опаснее любого, кого мог послать ее отец.