От неожиданного спутника исходил восхитительный аромат французского одеколона, заставлявший сердце Риты биться еще сильнее, чем обычно. Стараясь не задеть Мэдокса, девушка осторожно расправила свои мокрые юбки и стряхнула налипшую грязь. Туфли тоже изрядно пострадали от дождя, и придется потратить немало времени, чтобы привести их в божеский вид.

– Ты выглядишь не очень-то опрятно… О, боже, Рита! Почему ты всегда притягиваешь к себе грязь! – брезгливо высказал свое неодобрение этот холеный господин, впрочем, тут же милостиво добавил, слегка сощурив серые глаза: – Сначала мы заедем в банк, а затем я скажу кучеру, чтобы он доставил тебя домой.

Девушка покраснела, но гордо вздернула подбородок:

– Если бы вы шли под дождем в длинных юбках, то вряд ли выглядели лучше.

Уильям снисходительно усмехнулся:

– Бог миловал. Но разве при каждой нашей встрече идет дождь? К тому же, помнится, твои юбки чаще всего страдают от машинной смазки.

– Наша с дедушкой машина требует ухода. Поршни не смогут работать хорошо, если их не обработать маслом, – смущенно объяснила Рита.

– Я уже не раз говорил и тебе, и твоему дедушке, что работа в гараже – не женская работа.

– Это еще почему? – тут же ощетинилась девушка.

Мэдокс пожал плечами:

– Дедушка должен был объяснить тебе, что это неприлично. Тебе, если не ошибаюсь, около двадцати лет. Пора бы уже иметь представление о том, как следует вести себя приличной девушке.

– Как миссис Бронстон, например?

Его лицо осталось невозмутимым.

– Разумеется. Манеры этой леди могут служить образцом для подражания.