В огромной позолоченной клетке раскачивался на кольце истошно орущий попугай Ахмет. Рыжая кошка Джереми Уинтера частенько проникала во владения Арабии и умудрялась вздремнуть часок-другой на ковре под оглушительные вопли Ахмета. Однажды глупая птица в гневе тюкнула мощным клювом по статуэтке то ли дрезденского, то ли мейсенского фарфора. Естественно, безделушка разбилась вдребезги, но нахальная кошка и ухом не повела.

О каждой вещи в этой комнате Арабиа могла говорить часами, но, увы, слушателей не было. Что толку в богатом приключениями прошлом, если некому рассказывать об этом? Ее давно никто не хотел слушать. Арабии нравилось, чтобы ею восхищались, чтобы ловили каждое слово, нравилось одерживать верх, и не только в спорах. Ах, как прекрасно, когда на склоне лет тебя любят и восхищаются тобой. Если бы Люси…

Арабиа вздохнула. Зачем бередить раны? Что было, то прошло, она превратилась в одинокую старую женщину, в ее доме живут посторонние люди, жизнь внезапно стала скучной.

А с жильцами все же веселее. Абсурдно, когда пожилая женщина живет одна в трехэтажном доме с двумя-тремя слугами. Кроме того, слуг трудно удержать. Если бы дом не был таким большим и Ахмет не вопил целыми днями или Арабиа не носила бы причудливую одежду, более уместную на восточной женщине, чем на европейке… Все это смущало и отпугивало желающих пойти в услужение.

Тогда Арабии и пришла в голову блестящая идея сдать квартиры.

Она убивала сразу трех зайцев: получала энную сумму — деньги доставляли ей удовольствие, хотя она и не нуждалась в них, обретала компанию и одного из квартирантов пускала на условиях, что он будет выполнять обязанности прислуги.

Арабиа получила возможность познакомиться с разными людьми, иногда немного эксцентричными, как и она сама. Например, один художник, прежде чем съехать с квартиры, расписал стены своей комнаты вакхическими сценами.