Но старик с собакой уже исчезли из виду. К собственной судьбе Эдди Брасс не имел претензий. Все, чего ему удалось достигнуть в жизни, он добился собственными силами. Можно сказать – не щадя живота своего. И мог позволить себе позаботиться о сестре и племяннике, которых всем сердцем любил. Теперь же, когда Клод влип в чудовищную историю, Эдди не желал допустить, чтобы восторжествовала несправедливость. И пусть адвокатша не воображает! Пусть не думает – раз она длинноногая и хорошенькая, он даст спуску! Ее высокомерие, замашки аристократической и деловой леди пусть смущают кого угодно. Со мной эти номера не пройдут! Выругавшись про себя, Эдди мрачно усмехнулся.

Он подошел к своему «форду» в тот момент, когда старик с собакой оказались у перекрестья переулка и большой оживленной магистрали. Несмотря на то что автомобиль стоял в тени, в салоне было душно. Эдди включил кондиционер и, осторожно лавируя, выбрался на проезжую часть. Все это заняло не более двух-трех минут. Достигнув перекрестка, он стал невольным свидетелем поразившей его сцены: на тротуаре перед ревущим потоком машин стоял старик с тележкой и собакой, а рядом… та самая Дороти Ламбер. Старик тянул упирающегося, перепуганного пса за веревку, а адвокатша истошно вопила на него, вырывая веревку и чуть ли не колошматя своим портфелем ему по рукам.

– Отпустите собаку, черт подери! Вы что, не видите, куда идете?

Притормозив, Брасс опустил стекло и, высунувшись из окошка, ехидно спросил;

– Рефери нужен?

Дороти вздрогнула и на миг замешкалась. Но старик злобно прикрикнул на упирающуюся собаку и снова с силой потянул вперед.

– Ты же задушишь ее!

– Не суй нос, я знаю, что делаю. – Старик в сердцах выругался: – Да пошла ты, сука!

Это уж слишком! Решив, что пора вмешаться, Эдди открыл дверцу «форда» с правой стороны и выпрыгнул на тротуар.

Пробормотав под нос еще несколько слов, совершенно не предназначенных для женских ушей, старик отпустил веревку и, оставив собаку на произвол судьбы, шагнул на проезжую часть.