- Надо же! - удивилась Людмила и в её глазах вспыхнул неподдельный интерес к происходящему. И глядя куда-то в будушее своими красивыми васильковыми глазами, в задумчивости проговорила: - А он ничего, симпатичный.

А я, грешным делом подумал, что она в общем-то путевая баба, что ей до чертиков надоело подставляться разным там свистунам и прочей швали, и если бы не сволочная жизнь, то она могла быть сейчай хорошей женой и матерью. Чтобы там не лопотали с экранов телевизоров "ночные бабочки", описывая "прелести" своей жизни, все они одиноки и глубоко несчастны, и уверен каждая мечтает о теплоте и уюте семейного очага. Определенно. Ибо делить постель с нелюбимым человеком противоречит самой природе женщины. Ни фига, блин, заявочки! Вот это я выдал! Силен бродяга! Иногда меня заносит на крутых поворотах.

Однако, пора переходить к официальной части нашего разговора. Сделав суконное лицо, сказал:

- Садись, Людмила. Я тебя сейчас буду допрашивать,

- Это как? Если как три года назад, то я согласна, - игриво подмигнула она.

- Ты мне брось эти глупости. Я тут не просто так, а при исполнении, понимаешь.

Сергунькова села и, тяжко вздохнув, покорно сказала:

- Я вас слушаю, товарищ начальник.

Я достал бланк протокола допроса, записал биографичекие данные Людмилы, спросил:

- Каким образом Свистунов оказался в твоей квартире?

- Он был моим постоянным клиентом и часто пользовался моими услугами. Вот и на этот раз пришел.

- Он пришел один?

- Один.

- Трезвый?

- Почти. Чуть-чуть под шафе.

- В котором часу?

- Я точно не помню, но поздно, где-то около двенадцати.

- Что было потом?

- Поужинали и легли в постель.

- Выпивали?

- Конечно. Виктор принес бутылку коньяка. Но я его пить не стала, не было настроения. В холодильнике был недопитый "Мартини" и я выпила бокал вина. А он - рюмки две коньяка.

- О чем говорили?