Роберт нахмурился.
– Не может быть, что это главный дом имения Шедоусенд.
– Точно, мальчик, – завопил Мэтью, поравнявшись с ним, – но из-за деревьев валит дым! Как будто топится большой очаг!
Роберт посмотрел в указанном направлении, но увидел только жидкие струйки дыма, тающие в сером небе.
– Поехали, старик, поговорим со здешними угрюмыми крестьянами, – перекрикивая свист ветра, взревел Роберт и поскакал на дым.
Миновав деревянный забор и соскочив с коня, Роберт быстро огляделся, стараясь охватить картину целиком. Все было покрыто толстым слоем снега, только на крыше вокруг трубы темнела проталина. Строения были ветхие, но по крайней мере имели жилой вид.
– Так-то лучше. Похоже, здесь найдется теплый уголок, чтобы согреть то, что осталось от моих костей, – одобрительно проворчал Мэтью, сползая с седла.
Куда бы Роберт ни посмотрел, везде он видел или необходимость срочного ремонта, или следы неумелой починки. Но в общем, все не так уж плохо! Три-четыре курицы роются в снегу, а запах дыма придает доселе нереальному имению удивительно приветливый дух.
Дом.
– Защищаться здесь, конечно, невозможно, – еле сдерживая возбуждение, сказал Роберт и быстро пошел к дверям.
– От кого ты собрался защищаться?
– От мира, – буркнул Роберт и постучал железной рукавицей в толстую деревянную дверь. Послышалось шарканье, но дверь оставалась неумолимо закрытой. Роберт постучал еще раз, погромче.
– У нас ничего нет! Убирайтесь! – разнесся по двору визгливый голос.
Роберт посмотрел на Мэтью. Лицо старика сморщилось в улыбке.
– Кажется, дом очень даже неплохо защищен. Твои священные порталы охраняет свирепая ворона.
– Веди себя прилично, – буркнул Роберт и возвысил голос до боевого рыка: – Я – Роберт Боумонт, замерзаю на пороге дома, который принадлежит мне по праву, и я не намерен никуда убираться.
За дверью наступила тревожная тишина, а через секунду грянул комический залп шума. Дверь рывком приоткрылась, из-за нее выглянула старуха, удивительно маленькая для того шума, который производила. Волосы у нее были стянуты в тугой пучок.