— Послушайте…

— Разговор закончен, — сказала она, открыв широко дверь и отойдя в сторону, давая ему возможность пройти. — Наша встреча закончена. Я буду признательна, если вы уйдете.

— Охотно.

Рамон шутливо изобразил аристократический поклон.

Его тон и то, как он держался, говорили о его дурном настроении. Он был в ярости и не скрывал этого. И еще он откровенно презирал ее, демонстрируя, что готов быть где угодно, только не здесь. И в то же время почему-то медлил, словно был не в силах быстро покинуть комнату.

В этот момент Эстрелла испытала странное чувство сожаления. Она прекрасно понимала, что через минуту, может, меньше, он уйдет. И она никогда не увидит его снова.

Но ведь это было именно то, что Эстрелла хотела! Чтобы он ушел из ее жизни, и они никогда больше не встречались. И чтобы она никогда больше не читала в его глазах насмешку и ледяное презрение.

Эстрелла не понимала, почему что-то в этом мужчине зацепило ее женские чувства. Она могла позволить уйти любому другому, но только не ему. Он даже не прикоснулся к ней, не поцеловал ее, и если он уйдет, то уже никогда этого не сделает.

Желание почувствовать поцелуй Рамона на своих губах, пусть даже один-единственный в жизни, было столь непреодолимым, что она едва не произнесла это вслух. Повисла пауза, и он твердым шагом направился в сторону двери.

Ее язык, казалось, прилип к нёбу, в горле пересохло, и она только могла наблюдать за тем, как Рамон приближался к открытой двери.

Он подошел к ней и остановился, а затем, прежде чем Эстрелла сумела разобраться в собственных чувствах, схватил ее за плечи и притянул к себе внезапным, резким движением. У нее перехватило дыхание, когда ее грудь соприкоснулась с его мускулистым, теплым телом. Эстрелла не могла сопротивляться. Он приподнял ее голову, и ее глаза натолкнулись на его холодный, оценивающий взгляд.

— Я уйду, — пробормотал он почти грубо. Его голос стал низким от сдерживаемой страсти и чего-то такого, что заставило ее задрожать. — Я уйду, уйду обязательно, даже лишней минуты здесь не проведу, но сначала я должен кое-что сделать.