Но одного взгляда на каменное неподвижное лицо Эстреллы, холодную ярость, которая сверкала в ее глазах, оказалось почти достаточно, чтобы охладить его страсть. Почти — но не совсем. Она выглядела такой неприступной, что он с облегчением положил ее одежду на мятое покрывало.

— Ваша одежда, сеньорита, — насмешливо поклонился он.

— Спасибо.

Эстрелла почти заставила себя произнести это.

— А сейчас, если ты не возражаешь, я бы предпочла остаться одна, чтобы одеться.

В ее голосе Рамону послышалась чуть заметная дрожь, что заставило его остановиться. Неужели слезы?

— Эстрелла… — начал он, но она качнула головой так сильно, что ее черные волосы разлетелись в разные стороны.

— Я не хочу слышать ни слова! Убирайся к черту и оставь меня одну!

— Прекрасно, — он произнес это коротко, четко и абсолютно равнодушно, — я буду ждать тебя внизу.

— Да уж, пожалуйста, так и сделай.

Эстрелла многозначительно молчала, ожидая, когда он выйдет из комнаты. Только тогда она сняла с себя простыню и направилась в ванную комнату.

Сколько времени она простояла под горячим душем, ей сказать было трудно. Но как ни терла кожу, все казалось, что смыть грязь не удается.

Господи, что она наделала?

Молодая женщина вздрагивала при одной мысли о прошлой ночи и о том, как она, по словам Рамона, набросилась на него.

— О, как я могла так поступить? — Эстрелла произнесла эти слова вслух, в отчаянии встряхнув головой. — Как могла?

Прошлым вечером, предложить Рамону жениться на ней показалось ей такой замечательной идеей. Это был единственный действенный способ освободиться от постоянного отцовского гнева и ворчания, которые сопровождали ее все время после истории с Карлосом. Карлос…