От соседней палатки к ним подошел улыбающийся молодой человек.

— Я бы купил пару поцелуев, — сказал он.

Грейс нахмурилась и строго взглянула на него.

— Я не уверена, что мне хочется, чтобы мой жених целовал мою лучшую подругу!

— Это приятно слышать. Люблю, когда мои женщины ревнивы, — засмеялся он.

Рей достал деньги, и Грейс с неохотой протянула ему билет. Она старалась выглядеть строгой, но это лишь вызвало новый взрыв хохота, и Рей направился к соседней палатке.

— Господа! — вновь включилась Грейс, завидев, что к ним приближается группа молодых парней. — Неупустите уникальную возможность поцеловать самую красивую девушку в Чешире!

Лиз, несомненно, была очень красива. В шестнадцать лет она уже гордо прогуливалась по улицам Натсфорда — единственного города с официальным конкурсом красоты, чьи газеты публиковали фотографию победительницы — королевы красоты. Высоко подняв золотистую голову и окидывая взглядом, полным надменного презрения, уставившихся на нее зрителей, она действительно выглядела королевой.

— Красивая, но бессердечная, у нее это на лице написано, — слышалось со всех сторон, когда Лиз победно шла на поляну, где ее должны были короновать.

— Слишком горда, слишком переполнена собственной значимостью.

— Не хотел бы я, чтобы мой сын женился на такой.

— И я. Ей нужен кто-то, кто вышибет из нее эту дурь.

— Вряд ли это возможно. Она с первого дня прижмет мужа к ногтю.

— Только представь, какой-нибудь бедняга, ничего не подозревая, женится…

Шестью годами позже Лиз стала еще более надменна и холодна. Мужчины преследовали ее: богатые бизнесмены, ровно как и их сыновья, кинозвезды, владельцы ипподромов. Но характер ее был столь суров, что все они, узнав Лиз поближе, куда-то исчезали.