Марк присел на корточки и потрогал покореженную железную защелку.

— Ничего? — спросил он обманчиво мягким тоном. — Ты не нашел ничего?

Де Луд сглотнул:

— Вот это. — Он протянул господину маленький серебристый ключик на цепочке. — Я нашел его на полу, милорд. Похоже, она уронила его во время бегства.

— Иисусе распятый! — пробормотал Марк почти благоговейно. — Один из ключей к тайне.

Он вырвал цепочку из руки де Луда. Глаза его не отрывались от ключа, а голос стал мягким и протяжным.

— Припоминаю, что видел его много лет назад. Знаешь, их всего три.

С едва заметной улыбкой он вертел в руках длинную цепочку.

— Нет, милорд, не знал.

Взгляд Марка метнулся к его лицу:

— Найди ее. Сегодня же вечером. Сейчас же.

— Милорд, — выговорил де Луд, давясь словами, и вышел.

Тонкая как паутинка вуаль, которую он держал в руках, теперь трепетала на полу — яркое пятно цвета на фоне тусклого дерева. Марк не бросил на нее и взгляда и последовал за своим человеком, наступив по дороге на тонкую ткань.

Гвин изо всей силы вонзила шпоры в бока коня.

— Прости, — пробормотала она и снова это сделала.

Из раздувавшихся ноздрей жеребца вырывался пар, он сердито всхрапывал, и поднимался на дыбы, и бил мощными копытами по воздуху, а потом снова опускался на землю. В воздух взлетали огромные комья влажной земли, когда он помчался вперед галопом, пожирая расстояние.

Гвин мотало в седле из стороны в сторону, и она крепко прижималась животом к луке седла. Она кусала губы, чтобы не закричать, низко склоняясь к холке жеребца, и направляла его умелой, хоть и дрожащей рукой.

Вечер сменился ночью, а она удалилась всего на две мили от Лондона и его опасностей.

Когда она вернулась в свой дом в Уэстчипе, там никого не оказалось. Не было ни Эдварда, ни Хью, двух молодых рыцарей, которые были оставлены ею в качестве личной охраны. Всех остальных она отослала на север в помощь осажденным. В доме царила непривычная тишина. Она пробежала по опустевшим комнатам и упала на колени перед огромным дубовым сундуком в догах кровати.