– Детская упитанность? Бич всех дебютанток!

– О да! – подхватила она, обрадованная его готовностью понять ее проблемы. – Это было ужасно! Все на тебя смотрят, самые модные платья не можешь носить из-за размера! Конечно, с тех пор я сильно похудела. В конечном счете, вынужденная диета – единственное преимущество бедности, которое я пока обнаружила! Давненько я не баловала себя желе и взбитыми сливками!

Мистер Дарси благоразумно оставил при себе свое мнение относительно ее постройневшей фигуры.

– А что послужило причиной разорения вашей семьи? – поинтересовался он.

– Неразумное вложение капитала и ухудшение здоровья моего отца. – Хелен сделала неопределенный жест. – Так что в свете я больше не появлялась. Видите ли, – объяснила она, – к концу моего второго сезона поползли слухи, что Денвиллы на грани разорения. Правда, мы обанкротились только год спустя и почувствовали нечто похожее на облегчение, когда наступил конец! Но о замужестве нечего было и мечтать, как обычно и бывает, когда девушка не может похвастаться красотой или не имеет других достоинств.

– Или состояния, – добавил он.

– Именно об этом я и говорю, – кивнула она.

– Понятно, – невозмутимо сказал он. – Значит, никаких предложений руки и сердца бедняжке мисс Денвилл?

– Не очень-то приятно оказаться всеми забытой, мистер Дарси! – воскликнула она, обиженная его бестактностью.

– Прошу прощенья. Я не знал, что вы нуждаетесь в жалости.

– В вашей жалости – нет, сэр! – парировала она. – Однако немного сочувствия не помешало бы.

– Сочувствую вам всей душой. Но разве вы не получили сочувствия от своих родственников?

Хелен потупилась.

– От родственников я получила столько лицемерной жалости и… снисходительного презрения, что в конце концов начала их избегать. Все что угодно казалось лучше, чем роль бедной родственницы!