– Сколько столичных банков вы контролируете?

– Было почти тридцать, недавно десять из них лишены лицензий.

– По подозрению в финансировании исламского терроризма?

– Дорогая, почему не кушаешь?

Сашка машинально потрогала вилкой горку салата.

– А кто сегодня владеет комплексом, кто этот космический богач, выжимающий кошельки состоятельных москвичей?

– Официальный договор с «Плазма-групп» расторгнут, но семьдесят процентов акций по-прежнему принадлежит ей.

– Скажите, Беслан, кто строил комплекс?

– Проектировали русские, строили турки, оформлял грузин. Деньги ссудили западные партнеры. Менеджментом занималась «Плазма-групп» во главе с Омаром Аиловым. Такие девушки, как ты, должны интересоваться мехами и камушками, а не подпольной бухгалтерией.

– Вам нравится наземное оформление: все эти фонтаны, фонтанчики и лягушачьи лужи?

– Знаешь, дорогая, есть такой старинный обычай: на главной площади завоеванного города строят фонтан, это знак женской покорности, проигрыша. У себя дома победители возводят обелиск, и чем выше, тем лучше. Поехали, дорогая.

– Куда?

– Покажу тебе то, что ты еще не видела.

Беслан и Сашка покинули ресторан.

Через несколько минут быстрой езды Беслан затормозил у дверей подземного дворца.

Над Манежной пузырем болотного газа пучился пыльный купол. Его охранял медный дракон с длинной волчьей пастью. Жара спала, и площадь казалась задумчиво-величавой и пустынной. Не верилось, что под слоем гранита и бетона, в подземных залах и норах бурлит жизнь, и на всех уровнях копошатся тысячи рабов, объятые единой страстью-служением. Неведомый идол, желтый дьявол подземелий, принимал поклонение с презрительной улыбкой чужеземца. Уступы подземного храма желаний были украшены самыми изысканными и драгоценными дарами. И каждый, опустившийся в сверкающую бездну, оставлял там небольшую лепту восторга перед силой, изваявшей этот чертог. И каждый чувствовал невольную гордость приобщения к этому необъятному земному могуществу.