– Мне это нужно, чтобы почувствовать, что от меня тоже есть польза, – сказала Чарити. – Нечестно сидеть дома за вышиванием и ухаживать за садиком только потому, что я – женщина. И я – самая старшая. Попытаюсь получить это место. Если не повезет, тогда, может, вернусь в деревню.

– Возвращайся домой, Чарити, – настаивал брат. – Сейчас я всего лишь мелкий клерк, но добьюсь более высокой должности. Я буду зарабатывать больше денег. Возможно, когда-нибудь стану состоятельным человеком. Чарити, ты в самом деле не создана для того, чтобы быть у кого-нибудь в услужении. В тебе нет необходимого раболепия. Последнее место ты потеряла, потому что не смогла удержаться и высказала свое мнение.

– Конечно, – возмутилась сестра, – отец детей не должен приставать к хорошенькой горничной. Я так и сказала им – ему и жене. Он действительно был ужасен, Фил. Если бы ты его увидел, он бы тебе сразу не понравился. – Не сомневаюсь, – согласился Филип. – Но его отношение к другим слугам тебя совсем не касалось, Чарити. Полагаю, та девушка могла сама за себя постоять.

– Но она боялась говорить, – возразила Чарити. – Иначе она потеряла бы место.

Филип только взглянул на сестру. Ему не нужно было ничего объяснять. Чарити засмеялась.

– Мне все равно не хотелось там оставаться, – сказала она. – Жаль только, что так трудно найти новое место. В прошлом месяце было шесть собеседований – и никаких результатов. Возможно, для меня было бы лучше, чтобы Эрхарты с детьми действительно жили на Гебридских островах. Тогда ни у кого, кроме меня, не хватило бы мужества отправиться в такую даль. Возможно, мне стоит написать, что я готова отправиться на край света. – Она мечтательно вздохнула. – Может быть, они стали бы платить мне больше за работу в глуши.

– Чарити, – настойчиво сказал Филип. – Мне хотелось бы, чтобы ты вернулась домой. Детям тебя не хватает. Пенни пишет об этом во всех письмах. Ты могла бы заменить им покойную мать.