— Ну, пару деньков-то, я думаю, он сможет подождать?

— Но так дела не делаются, — возразила Клер, — может, наоборот — ты подождешь пару деньков с этим поляком? Пока я не закончу? Это новая работа, и если я ее не представлю в срок, то не получу больше ни одного заказа, понимаешь?

— Слушай, Клер, — сказал Бойд более настойчивым тоном, — для меня это важно.

— А для меня важен календарь. Это моя работа.

— Я вовсе не собираюсь преуменьшать важность твоей работы, но…

Трубка замолчала. Клер представила, как на другом конце провода он сжимает зубы, стараясь сдержать гнев.

— Но ты ведь знаешь, что меня прочат на пост директора по продажам, мы же с тобой договорились о стопроцентной поддержке с твоей стороны.

— Нет, — кратко сказала Клер. — Так решил ты. Мне, насколько я помню, права голоса не предоставляли.

Тон у Бойда стал еще более жестким.

— Слушай, Клер, — сказал он. — Я не собираюсь вступать с тобой в полемику по телефону. Но не забывай о том, что именно я зарабатываю деньги, которыми мы оплачиваем земельную ренту. Итак, я хочу, чтобы пару дней ты была в моем распоряжении и пообщалась с женой моего клиента. Я хочу, чтобы к половине восьмого ты была здесь, в Лондоне. Сегодня вечером мы повезем их ужинать.

— Сегодня вечером? — вскричала Клер. — Но это нечестно! Мне же еще придется приводить себя в порядок!

— За город мы переехали по твоей инициативе, — едко заметил Бойд. — Жду тебя здесь.

В трубке раздались короткие гудки.

Клер была на грани бунта, эту грань она никогда не переходила. Как бы она ни была сердита на Бойда, она еще ни разу не осадила его как следует, и он беззастенчиво пользовался этим.

Клер взглянула на часы, а потом в зеркало. Если не возиться с головой, то можно еще часа полтора поработать. Но тут же она тяжело вздохнула и пошла мыть кисти: кажется, предстоит ужин в ресторане, значит, никуда не денешься, голову мыть придется. Горя возмущением и обидой, она прибрала рабочий стол и помчалась наверх.