— Я должна, мама. Меня ждет машина. Я условилась с детективным агентством, что они позвонят мне домой в девять. Потребуется несколько дней, может быть, больше, прежде чем я точно узнаю, куда уехал Гейб.

Сенатор сник и посмотрел на нее потухшими глазами — так он иногда глядел на тех, кто ему изрядно досадил.

— Я надеюсь, что ты вернешь мне моего сына, Стефани, — с плохо скрываемой угрозой в голосе сказал он.

Попрощавшись, Стефани стремительно прошагала через зал, хлопнула входной дверью, сошла по трапу на причал и нырнула в лимузин, который ждал ее.

— Отвезите меня, пожалуйста, в «Ойстер-Ин».

Мне нужно там встретиться с друзьями. Они отвезут меня домой попозже.

— Хорошо, миссис Уэйнрайт…

Как только они доехали до популярного ресторана в деловой части Ньюпорта, шофер галантно помог ей выйти из машины. Потом лимузин укатил.

Предоставленная самой себе, Стефани дошла до конца улицы и завернула за угол.

Чуть раньше, днем, она заплатила деньги за подержанный автомобиль, который припарковала возле тротуара. Ее новый мобильный телефон был уложен в один из чемоданов, спрятанных в багажнике. Открыв багажник, Стефани достала чемодан, извлекла из него телефон, парик с черными короткими кудрями, как у цыган, и маленькую голубую пудреницу, потом заперла багажник, села на переднее сиденье, надела парик, остальное бросила на заднее сиденье.

Ее длинные волосы так и норовили выскользнуть из-под парика… Но сейчас было не до этого.

Стефани нетерпеливо завела мотор, беспокоясь лишь о том, чтобы поскорее уехать из Ньюпорта.

Она не сомневалась: втайне сенатор наверняка доволен собой. Ведь именно он в свое время обратился в соответствующую спецслужбу с просьбой установить наблюдение за домом Гейба, домом, который был ей пожалован в качестве свадебного подарка и кровля которого была выложена необыкновенно красивой плиткой из Нантакета. Сенатор не любил экономить на безопасности своего любимого чада.