Она миновала Ладгейт и поспешно вошла во двор собора Святого Павла, и вдруг ужас овладел ею, так как она поняла, что звук шагов, который она услышала за собой несколько минут назад, становился все громче. Кейт побежала, и тот, кто был сзади нее, тоже ускорил шаг. Не оставалось никаких сомнений – ее преследовали.

От страха у нее по спине заструился пот. Когда становилось темно, в Сити не действовали никакие законы. Воры и насильники кишели в мрачных аллеях. Сколько трупов находили по утрам в узких переулках! Сколько несчастных бросили в холодные воды Темзы! Кейт понеслась через церковный двор. Она не осмеливалась оглянуться. Тот, кто преследовал ее, чертыхнулся, и она услышала за собой его тяжелое дыхание. Впереди темной стеной выросли дома – значит, она достигла Чипсайда. Она увидела очертания собора. Очень скоро она минует кузницу Фрайди и будет у дома своего хозяина.

Но когда она уже почти вбежала в ворота, чья-то рука схватила ее за плечо. Кейт взвизгнула, но ее резко повернули, и она увидела завернутую в плащ фигуру.

– Молчи, – сказал ей незнакомец.

Его голос был похож на голос простолюдина, в нем звучали насмешливые нотки. Но Кейт не обманешь! Она пристально всмотрелась в склонившееся над ней лицо, однако из-за темноты не смогла его отчетливо рассмотреть; тем не менее на груди у мужчины она разглядела драгоценности; живя с семьей Йорков и позднее в доме купца, она научилась распознавать одежду знатных придворных.

– Привет, душечка, – продолжил он и поцеловал ее в губы.

Это был не потный старый солдат, и Кейт, затаив дыхание, ожидала, что последует дальше.

– Что вам надо от меня? – с трудом переведя дыхание, спросила Кейт.

– Не говори так громко. Скажи, это у твоего хозяина есть дочь – самая красивая девушка в Лондоне?