Однако в этот вечер ужин, назначенный на пять часов, должен был подаваться не в большом зале, а в более интимной гостиной, за столом, накрытым для четверых. Он не хотел, чтобы Уилл Шор и миссис Блейг сидели за одним столом с его неотесанными слугами, ибо миссис Блейг считалась светской дамой, а Уилл Шор, будучи золотых дел мастером, несомненно, жил в более роскошной обстановке на Ломбардной улице, чем Томас Уэйнстэд мог позволить себе в Чипсайде.

Он отметил, что стол хорошо сервирован и пол в гостиной устлан свежим тростником. Из кухни доносился аппетитный запах мяса, жарившегося на вертелах; в доме стояла тишина – все понимали важность сегодняшнего события.

Наступила половина пятого, гости должны были появиться с минуты на минуту. О! Он услышал какое-то оживление во дворе и, выглянув в окно, увидел, что прибыла миссис Блейг. Томас вышел встретить ее нахмурившись, потому что Джейн следовало бы быть рядом с ним; ей придется научиться хорошим манерам, если она удостоится чести попасть в дом ювелира.

Затем он улыбнулся, поскольку миссис Блейг немного забавляла его. Как он догадывался, ей было далеко за тридцать, но ей нравилось, чтобы другие думали, будто она моложе. Хитрый прищур маленьких глаз и поджатые губки миссис Блейг свидетельствовали о ее чрезмерных аристократических замашках. В Чипсайде она пользовалась большим уважением как кружевница короля, и ее мастерством, несомненно, стоило восхищаться – никто в Лондоне не мог плести кружева лучше миссис Блейг. Но глупой женщине нравилось, что люди думали, будто король удостаивает ее своим покровительством потому, что когда-то между ними произошло нечто деликатное. Она делала вид, что держит свое прошлое в секрете, но не упускала случая намекнуть, что король сыграл в нем определенную роль. Конечно, у короля было столько любовных приключений, что миссис Блейг вполне могла бы быть героиней одного из них.