Волновалась я зря. Мы сидели здесь уже третью субботу подряд, окруженные, как нам казалось, самой замечательной и интересной домашней утварью чужих людей, но продать нам удалось немного.

Сегодня бизнес шел из рук вон плохо, и мы совсем опустили руки.

– Ладно, – пробормотала Джесс. – Давай сворачиваться.

– Сколько мы сегодня заработали? – спросила я. Джесс выложила на стол маленький бархатный мешочек с деньгами.

– Двадцать два фунта и… шесть пенсов.

– Хуже еще не бывало.

– Знаю. – Она вздохнула и убрала деньги в мешочек. – Что ж, – ворчливо произнесла она, – ты всего этого больше не увидишь. Но я по-прежнему считаю, что ты продаешь душу дьяволу.

– Ой, не преувеличивай! – огрызнулась я. – Какие у меня варианты? Мне не по карману отправить Бена в хорошую школу, а нынешнюю он ненавидит, и я не могу больше жить в этой крошечной конуре. Даже если бы я могла себе это позволить – а я не могу – в квартире нас трое, и она лопается по швам. И я уж точно не могу переехать обратно к Мэйзи и Лукасу и вечно путаться у них под ногами. Да и сама подумай, Джесс, что может быть лучше, чем жить за городом? – спросила я. – Дети будут ходить в школу через поле, кататься на пони, – мечтательно произнесла я. – Мы будем строить дамбы на речке и собирать маргаритки, ну, сама понимаешь…

– И плести из них венки, – сухо проговорила она, – а потом пускать их по воде. Брось, Люси, ты городская девчонка до мозга костей, и ты это знаешь! Тебе будет не хватать всего этого! – Она обвела рукой шумную улицу, где было полно торговцев, туристов, которые оживленно болтали, смеялись, торговались и ели на ходу. – Ты соскучишься по шуму.