Когда я получила письмо Роуз, я плакала, если хочешь знать, я рыдала, так я обрадовалась, черт возьми! Так что замолчи и прекрати портить мне малину.

Она скорчила рожу, но вид у нее был виноватый.

— И тебе придется мириться с сумасшедшими тетками, живущими по соседству, — спустя какое-то время напомнила мне она.

Я улыбнулась:

— Обожаю сумасшедших теток.

Она вздохнула, мы опасливо пробирались сквозь очередной запруженный переулок.

— Ну, пожалуй, с ними действительно будет потеха — по крайней мере, они тоже натерпелись от Роуз. Хм-м… — задумалась она, — может, они ее задушат?

Я остановилась и снова заставила ее повернуться ко мне лицом.

— Спасибо, Джесс, ты мне очень, очень помогла. Она открыла рот и изобразила было изумление, но потом отвела глаза.

— Извини, — пробормотала она, ковыряя землю ботинком. — Просто я о тебе забочусь. И я буду скучать. Я эгоистка, конечно. Но все равно мне кажется… — она нахмурила лоб и попыталась ответить честно, — мне кажется, что тебя там ничего не ждет.

— Ты имеешь в виду мужчин? — мрачно заметила я, когда мы подняли наш груз и опять зашагали сквозь толпу.

— Сама посуди, там, где они живут, светская жизнь отсутствует напрочь. Поправь меня, если я ошибаюсь, но ведь вся деревня принадлежит им, не так ли?

— Раньше принадлежала, — пробормотала я.

— Что?

— Раньше принадлежала, — устало выкрикнула я, пытаясь заглушить шум. — Теперь у них только половина.

— Вот видишь? Половина чертовой деревни! Где полным-полно престарелых приживалов, до сих пор болеющих авитаминозом и холерой. Спорим, Роуз благосклонно навещает их с корзинкой кроличьих тушек и ставит им припарки? И наверняка раздает милостыню, вытирая их сморщенные горячечные старые лбы. Да тебе повезет, если отыщешь хоть одного мужика моложе восьмидесяти. Наверняка все, кто моложе, давным-давно сбежали в Милтон-Кейнс.