Оливной ветвию венчанно,На твердом камени седяй,Безжалостно и хладнонравно,Глухое божество, судяй,Белее снега во хламиде,И в неизменном всегда виде;Зерцало, меч, весы Тут истина стрежет десную,Тут правосудие ― ошую:Се храм Закона ясно зрим.6Возводит строгие зеницы,Льет радость, трепет вкруг себя,Равно на все взирает лицы,Ни ненавидя, ни любя;Он лести чужд, лицеприятства,Породы, знатности, богатства,Гнушаясь жертвенныя тли;Родства не знает, ни приязни,Равно делит и мзду и казни;Он образ божий на земли.7И се чудовище ужасно, Как гидра, сто имея глав,Умильно и в слезах всечасно,Но полны челюсти отрав,Земные власти попирает,Главою неба досязает,«Его отчизна там», ― гласит.Призраки, тьму повсюду сеет,Обманывать и льстить умеетИ слепо верить всем велит.8Покрывши разум темнотоюИ всюду вея ползкий яд Троякою обнес стеноюЧувствительность природы чад;Повлек в ярем порабощенья,Облек их в броню заблужденья,Бояться истины велел.«Закон се божий», ― царь вещает;«Обман святый, ― мудрец взывает, ―Народ давить что изобрел».9Воззрим мы в области обширны,Где тусклый трон стоит рабства,Градские власти нам все мирны,В царе зря образ божества.
