Но ты, забыв мне клятву данну, Забыв, что я избрал тебя Себе в утеху быть венчанну, Возмнил, что ты господь ― не я; Мечом мои расторг уставы, Безгласными поверг все правы, Стыдиться истине велел; Расчистил мерзостям дорогу. Взывать стал не ко мне, но к богу, А мной гнушаться восхотел. 19 Кровавым потом доставая Плод, кой я в пищу насадил, С тобою крохи разделяя, Своей натуги не щадил; Тебе сокровищей всех мало! На что ж, скажи, их недостало, Что рубище с меня сорвал? Дарить любимца, полна лести! Жену, чуждающуся чести! Иль злато богом ты признал? 20 В отличность знак изобретенный Ты начал наглости дарить; В злодея меч мой изощренный Ты стал невинности сулить; Сгружденные полки в защиту На брань ведешь ли знамениту За человечество карать? В кровавых борешься долинах, Дабы, упившися, в Афинах: «Ирой!» ― зевав, могли сказать. 21 Злодей, злодеев всех лютейший! Превзыде зло твою главу. Преступник, изо всех первейший! Предстань, на суд тебя зову! Злодейства все скопил в едино, Да ни едина прейдет мимо Тебя из казней, супостат! В меня дерзнул острить ты жало! Единой смерти за то мало ― Умри! умри же ты стократ!» 22 Великий муж, коварства полный, Ханжа, и льстец, и святотать! Един ты в свет столь благотворный