— Простите, мистер Коул, но это не имеет к вам никакого отношения, — сказала Эллен Лэнг, поднимаясь со складного кресла, стоявшего напротив моего стола.

Год назад я приобрел два одинаковых кресла приятного пастельно-бордового цвета. Кожа на них была потертой и мягкой, поэтому даже не скрипнула, пока она поднималась.

— Ради всего святого, Эллен! — воскликнула Джанет Саймон. — Садись!

Эллен села обратно в кресло и сказала:

— Нам не следовало приходить, Джанет. Я чувствую себя неловко.

— Эллен, просто поговори с ним, — попросила Джанет, — Эрик считает, что он хорошо разбирается в таких делах. Он сможет помочь.

«Поговори со мной, Эллен».

Я передвинул на столе две фигурки Джимини Крикета,

Эллен Лэнг поправила на носу очки, сцепила руки на груди и вжалась в кресло. Она выглядела миниатюрной, хотя такой и не была. Просто некоторые люди способны производить на вас подобное впечатление.

Джанет Саймон, например, выглядела танцовщицей, которая массу времени занимается любимым делом. Отлично сложенная — поджарая и сильная. Одета она была в бежевые хлопчатобумажные брюки и просторную блузку в синюю, розовую и красную полоски из того же материала. Ни единой линии нижнего белья сквозь тонкие брюки. Оставалось только надеяться, что я в своих белых джинсах «Ливайс» и пестрой гавайской рубашке не выгляжу полным недотепой. Возможно, что кобура под мышкой компенсировала недостатки в одежде.