По всему полу были разбросаны книги; верхняя одежда свалена в кучу, и сверху ее прикрывала задняя панель от телевизора. Из массивного латунного горшка зачем-то выдрали пальму и землю разбросали по бежевому ковру. Стереосистема лежала на передней панели, а вокруг нее валялось около двух сотен пластинок. Огромная керамическая гончая из тех, что продаются в универмагах, была разбита о камин, целой осталась только голова, но она лежала так, что казалось — собачка заснула.

«Полное недоразумение».

— Как давно вы звонили? — спросил я Эллен Лэнг.

Ответила Джанет Саймон.

— Около сорока пяти минут назад. Она сказала им, что дело не срочное.

— Скажи она иначе, они прискакали бы через пять минут. А так они передали ваш вызов одной из патрульных машин, которая может приехать еще очень не скоро.

Эллен Лэнг стояла, прикусив нижнюю губу и скрестив на груди руки, словно пыталась согреться. Все лампочки в доме горели, как будто Эллен и Джанет прошли по комнатам и методично нажимали на все выключатели, чтобы разогнать мрак. Они даже не забыли про маленький ночник за креслом-качалкой у камина.

— Он оставил записку? — спросил я.

Она покачала головой.

— Взял вещи для мальчика?

Эллен снова покачала головой.

— Забрал что-нибудь другое?

Она прищурилась и забавно, не раздвигая губ, выдохнула через уголки рта.

— Я проверила свои вещи. Потом серебро. Пластинки Нила Дайамонда на месте. Морт его очень любит.

— Вы мне просто потрясающе помогаете, миссис Лэнг.

Она посмотрела на меня так, словно я медленно растворялся в окружающем пространстве и ей меня трудно разглядеть.

— Морт не вор. Если он взял что-то из своих вещей, это же не кража, не так ли? Он за них платил, верно? Он заплатил за все, что здесь есть, и у него имеются права, так ведь? — Она сказала это, обращаясь к Джанет.

Джанет Саймон вытащила из маленькой голубой сумочки сигарету, повертела в руках, прикурила и набрала в себя столько дыма, что его хватило бы, чтобы наполнить дирижабль.