Она сощурилась и, как будто не поняв, о чем это я, молча на меня уставилась, поэтому пришлось продолжать самому.

— Да, меня это тоже впечатляет. Я не занимаюсь делами, связанными с опекой или попечительством. Возможно, я найду вашего мужа и сына, но после этого решение будет зависеть только от вас. Детей я краду только в тех случаях, если им угрожает реальная опасность.

Эллен Лэнг выглядела так, словно я отвесил ей хорошего пинка.

— О нет, что вы, мистер Коул. Морт — очень добрый и славный человек. Вам не стоит думать о нем ничего дурного…

Джанет Саймон произнесла нечто очень похожее на «тпру», но притормозить Эллен Лэнг не смогла.

— Вы должны понять, он находится в состоянии сильного нервного напряжения. В прошлом году он ушел из «Ай-си-эм» и открыл собственное агентство для талантливых людей. Но дела пошли совсем не так, как он рассчитывал. Он терзался мыслями о том, как оплачивать дом, машины, обучение детей. Это так ужасно на него подействовало…

— Морт — засранец, — сказала Джанет Саймон.

Она стояла у раздвижной стеклянной двери, которая вела на небольшой балкончик. В ясный день я выхожу на него и смотрю на бульвар Санта-Моника, который упирается в берег океана. Вид на океан — главное достоинство нашего офиса. И Джанет Саймон прекрасно в него вписывалась.

— Я всего лишь хочу вернуть Перри домой, — Глаза Эллен Лэнг «тикали», как у настенного Пиноккио; продолжая говорить, она ежесекундно переводила взгляд с меня на Джанет Саймон. — Морт будет ходить вместе с Перри в «Макдональдс» и разрешит ему ложиться спать позже обычного…

Я откашлялся и объяснил:

— Миссис Лэнг, я не беру оплату посуточно. Назначаю определенную сумму вознаграждения, не включая в нее накладные расходы, и беру деньги вперед. Ваше дело потянет примерно на две тысячи. Единственное, что я хочу спросить: почему вы не хотите немного подождать? Вполне возможно, Морт вам позвонит.