«Дженерал энтертейнмент» расположилась на одном из старых участков студии. Огромные серые павильоны звукозаписи прижимаются к похожим на бункеры офисам так тесно, что разделяют их только узкие улочки, как правило, заставленные полуприцепами, в которых кинокомпании перевозят камеры, костюмы, прожектора и прочий скарб для киносъемок. Здесь каждый день можно встретить самых неожиданных людей. Сейчас мимо проехал экскурсионный автобус, и я помахал рукой. Мне тут же принялись махать в ответ.

«Страна фантазий!»

Я вошел в дверь, на которой было написано: «Только для аварийных целей», и начал подниматься по первой попавшейся мне лестнице, затем повернул в короткий коридорчик, встретил по дороге семь самых красивых на Земле женщин, прошел мимо секретарши с таким видом, словно я тут самый главный. Затем толкнул стеклянную дверь и оказался еще в одном маленьком коридоре, где о чем-то тихонько спорили мужчина и женщина, и в конце концов остановился перед дверью офиса Патриции Кайл. Она разговаривала по телефону.

— Сделай аборт, — громко предложил я ей. — Иного выхода я не вижу. — Я посмотрел на мужчину и женщину. — Герпес.

Дверь офиса резко распахнулась, Патриция высунула руку и втащила меня внутрь. Дверь захлопнулась еще более резко, но раскаты хохота из коридора были все равно хорошо слышны.

— Придурок, там мой босс!

— Это ненадолго.

Она взяла трубку и прикрыла микрофон рукой.

— Подожди секунду. У меня дело.

Я сел на стул под огромным, во всю стену, плакатом, изображавшим Рэйчел Уэлш в фильме «Миллион лет до нашей эры». Кто-то маркером нарисовал у нее над головой круг и вписал в него слова, как будто она их говорит: «Не дразни меня, парень, или я выпотрошу тебя, как рыбу».

Патриции Кайл сорок четыре года, рост сто пятьдесят, стройная, как все женщины-гимнастки, с сильными изящными мышцами, очень заметными округлостями и милым ирландским лицом, обрамленным вьющимися каштановыми волосами.