Лу ответил, внимательно изучая свои ладони:

— Я и подумать не мог, что он собирается тут устроить, Гончий Пес. Извини.

— Ну да.

Я прошел по короткому коридору, вниз по лестнице и через армированную дверь. Ничего не изменилось. Мексиканцы продолжали стоять около стола дежурного, белый паренек что-то бормотал в телефонную трубку. Люди входили и выходили. Толстуха взяла недиетическую колу. Черный коп с огромными руками провел мимо стола и через дверь какого-то типа. Я встал прямо за спиной паренька у телефона, и он посмотрел на меня. Затем что-то буркнул в трубку, повесил ее и уселся на одну из деревянных скамеек, обхватив голову руками. Я набрал номер Джанет Саймон и стал ждать. Она ответила после тридцать второго гудка, причем явно откуда-то бежала.

— У Эллен Лэнг где-нибудь неподалеку живут близкие родственники? — спросил я. — Сестра, мать или еще кто-нибудь?

— Нет. Насколько мне известно, у Эллен нет близких родственников. Она единственный ребенок в семье. Кажется, в Канзасе у нее осталась тетка, а родители точно умерли. Что случилось?

— Вы можете встретиться со мной у нее дома через двадцать минут?

Наступило долгое молчание. Затем вопрос повторился.

— Что случилось?

Я рассказал ей, что случилось. Мне пришлось один раз остановиться, потому что она заплакала. Потом я сказал:

— Уже еду.

И повесил трубку.

Я несколько секунд простоял, не снимая руку с телефона: глубоко вдыхал через нос и выдыхал через рот. Почувствовав, что меня отпустило, а мышцы расслабились, я подошел к пареньку, сидящему на скамейке, извинился и положил рядом с ним четвертак.

Мне предстоял чертовски трудный день.

10

Без двадцати три я подъехал к дому Эллен Лэнг и остановился за «мустангом» Джанет Саймон. «Субару» Эллен не было. Я подошел к входной двери и постучал. Мимо по улице проезжали машины, за рулем сидели мамаши, которые забрали детей из школ или везли на тренировки по футболу. Самое подходящее время. Но это значило, что скоро вернется и Эллен Лэнг с дочерьми. Она увидит «корвет» и «мустанг» и сразу занервничает.