Шли недели. Бранд работал, как черт, чтобы поставить «Авиалинии Райдера» на ноги. Он почти не разговаривал с Изабеллой, но она не обижалась.

Дома он или готовил еду на кухне, или разговаривал по телефону, или работал на компьютере, который поставил в спальне. Добравшись поздно ночью до постели, он мгновенно засыпал.

Если бы не Джуди, то от одиночества в чужом незнакомом городе Изабелла сошла бы с ума. Люди говорили слишком быстро, погода стояла отвратительная, и никому до нее не было никакого дела. Дома Изабеллой командовали, но и заботились о ней, и она привыкла считать это долгом и правом своих родителей, от всей души желая, чтобы это стало долгом и правом Бранда.

Ей уже казалось, что она больше не выдержит, как позвонила мать Бранда и сказала, что собирается их навестить. Изабелла видела ее только один раз, когда служили панихиду по Мэри, но она чувствовала себя такой чужой в тот раз… Мэйрид Райдер потом сразу уехала. И вот в середине апреля она решила вновь нанести визит.

Изабелла принялась все заново мыть и чистить, чтобы их подвал был хоть немножко похож на уютное гнездышко. Она, естественно, не успевала, и, когда мать Бранда вошла в кухню за час до назначенного срока, Изабелла несколько минут не могла прийти в себя.

Шестидесятилетняя Мэйрид с острым взглядом черных глаз-пуговичек, со здоровым румянцем на щеках и облаком серебристых волос на голове напомнила Изабелле яркую тропическую птицу из ее родных мест.

— Я решила, что надо дать вам привыкнуть друг к другу прежде, чем соваться, — объявила она, переступив через порог и обводя взглядом кухню. — Хмм. — Потом она отправилась инспектировать спальню. — Похоже, у вас нет места для гостей. Понятно. Ничего, я заказала номер в «Шератоне».

Бранд усмехнулся.

— Ты мудро поступила, мама. Иначе тебе пришлось бы утром наслаждаться моей стряпней.

Мэйрид пожала плечами и бросила быстрый взгляд на Изабеллу, которая тотчас залилась горячим румянцем.