— Конечно. Но он вечно занят и почти не разговаривает со мной…

— Что поделаешь, дорогая. Он должен обеспечить тебя, может быть детей.

— Детей? — печально рассмеялась Изабелла. — Детей не будет, миссис Райдер. Вы же видели нашу спальню.

— Видела. Но это же не значит, что… О Господи… Понимаю. — Мэйрид постучала пальцами по столу. — Придется тебе набраться терпения. Это трудно, я знаю. Но ты еще совсем молоденькая. Поверь мне, дорогая, в один прекрасный день ты будешь прекрасной женой моему сыну.

— А он будет мне прекрасным мужем? — спросила Изабелла, крутя в руках салфетку и глядя в окно на побеги киви на шпалерах.

Мэйрид рассмеялась.

— Вот это я понимаю. Ты права. Он будет тебе хорошим мужем. А если нет, тогда поговорим. А пока давай есть и пойдем посмотрим на знаменитые рододендроны, пока не стемнело.

Трапезу они завершили уже подругами и минут через пятнадцать, разомлев от шампанского, отправились любоваться цветами. Пока они шли по тропинке между рододендронами и азалиями всех оттенков от ярко-красного до белого, Изабелла вспоминала прекрасные закаты у себя дома, вдыхала чудесные ароматы и улыбалась. Мать Бранда не сомневалась в том, что у нее все получится. Может быть, она права и надо еще постараться?

Несколько дней, пока Мэйрид оставалась в Ванкувере, были самыми счастливыми с тех пор, как Изабелла вышла замуж за Бранда. Они с Мэйрид ходили по магазинам, болтали и смеялись над Брандом, когда он, наморщив лоб, ворчал на мать, что-де она оказывает плохое влияние на его жену.

— Ха, — смеялась Мэйрид. — Не вали с больной головы на здоровую.

Изабелла не совсем поняла, что она хотела этим сказать, зато Бранд стал багровым и еще долго избегал смотреть матери в глаза.