– Ни за что! – заявила Люся и вцепилась зубами в гамбургер.

– Тогда он догадается о том, что ты его не любишь, – трагически прошептала Настя.

– Подумаешь, – процедила Люся, – где ты видела, что люди женятся по любви? Только в кинокомедиях! А жизнь – это прежде всего драма. Шекспировская трагедия, если хочешь!

– Не хочу, – призналась Настя, – я не хочу, чтобы в моей жизни были трагедии. Ты уж как-нибудь…

– Ладно, – согласилась та, тряхнув своей длинной рыжей шевелюрой, – я постараюсь. Я устрою ему такую трагедию с драмой! Он пожалеет, что родился на свет.

– У него мама очень хорошая, – вздохнула Настя, – ее жалко.

– А он кого пожалел?! – Люся запихнула в себя гамбургер и принялась сосредоточенно жевать.

– Ну да, ну да, – закивала Настасья, – только с мамой аккуратней, у нее может быть больное сердце.

– Я хочу познакомиться с ней в самое ближайшее время, чтобы у Федора не было путей к отступлению. И познакомлю его со своей, уж она направит его на истинный путь.

– Твоя мама тоже очень хорошая, – сказала Настя.

– У тебя все хорошие люди! – горячо высказалась Люся. – И Смолкин, который обманул тебя и бросил, тоже замечательный.

– Как человек он действительно очень хороший, – неуверенно ответила подруга.

– Такими хорошими людьми все тюрьмы переполнены, – заявила Люся и замерла. – Вышел! Куда направился? – Она пригляделась. – Нет, это не Смолкин. Это Константин.

– В магазин побежал, – предположила Настасья, – Сан Санычу не хватило.

– Значит, вечером Смолкин снова будет пьян! – обрадовалась Люська. – Я устрою ему скандал. А ты во время представления посидишь в стенном шкафу в коридоре. Когда он начнет меня душить, выскочишь оттуда и вызовешь милицию.

– Выскочу, – торжественно, как новобранец на присяге, пообещала Белкина. – Но тебе не кажется, что Федя не сможет поднять на женщину руку?