— Я думал, — проговорил он сдержанно, — мы проведем обмен.

У Никоса все было распланировано. Он вольет свою компанию «Вассилис инк» в гораздо более крупную империю Костакиса и в обмен получит хороший пакет акций. Да, старому Костакису придется сунуть в зубы солидный куш, но Никос предусмотрел и это. Он знал, что старику пора на покой и у него нелады со здоровьем. Но знал он также и то, что Йоргос Костакис не уйдет без доброго куска — подобно льву, с грозным рыком, а не как старый волк, которого оттолкнули от добычи.

И все же то, что он только что услышал от Костакиса, было подобно удару в поддых. Жениться на его внучке, чтобы получить компанию? Да он не знал даже, что у старика вообще есть внучка!

В душе, за натянутой на лицо маской спокойствия, Никос готов был снять шляпу перед стариком. Ничего не скажешь, умеет подловить соперника, пусть даже этот соперник рядится в одежды дружески настроенного партнера.

— Ты получишь свой обмен — в день свадьбы.

Ответ Йоргоса не требовал разъяснений. Никос молчал, лихорадочно соображая, как поступить.

— Ну так что?

— Я подумаю, — холодно бросил Никос и повернулся, чтобы уйти.

— Выйдешь за дверь — забудь о сделке. Навсегда.

Никос остановился, устремив взгляд на человека за столом. Тот не блефовал, Никос знал это. Всем было известно: старый Костакис никогда не блефует.

— Подписывай сейчас или никогда.

Взгляд серо-голубых глаз Никоса — наследство от неизвестного отца, как и великоватый для грека рост в шесть футов с лишком — встретился со взглядом черных глаз Костакиса. Какое-то мгновение, бесконечно долгое, они смотрели друг на друга. Затем медленно, словно через силу, Никос Вассилис подошел к столу, взял протянутую ему Йоргосом Костакисом ручку с золотым пером и подписал судьбоносный документ.

Не говоря ни слова, он положил ручку и вышел.