Андреа набрала ответ, придерживаясь того же почти грубого тона, каким отличались полученные ею послания. Она ничего не должна их отправителю, даже вежливости. Ему нечего от нее ждать, кроме ненависти.

В связи с полученными ранее письмами уведомляю, что любое последующее письмо будет мною проигнорировано.

Распечатав письмо на принтере, Андреа подписала его одним только именем. Вот так, просто и ясно.

Как принято в той среде, к которой она принадлежит.

Никос Вассилис поднял бокал, задумчиво глядя на налитое в него марочное вино.

— Ну так когда же прибудет моя невеста, Йоргос?

Никос и его потенциальный тесть обедали в огромном, перегруженном антиквариатом доме в пригороде Афин, который Йоргос Костакис счел соответствующим своему богатству и положению.

— В конце недели, — ответил тот лаконично.

Никос отметил, что Костакис плохо выглядит.

Лицо у него было краснее обычного, морщины вокруг рта прорезались еще глубже.

— А свадьба когда?

Хозяин коротко хохотнул.

— Не терпится? Ты же даже не знаешь, как она выглядит!

Подвижные губы Никоса сложились в циничную усмешку.

— Ее внешность или отсутствие таковой, Йоргос, нисколько не повлияет на сделку.

Йоргос снова хохотнул.

— А ты занимайся с ней сексом в темноте, если уж не отвертеться! — с гадкой ухмылкой предложил он. — Я так делал с ее бабкой.

Никос почувствовал отвращение. Все знали, что Йоргос так задурил голову своей будущей жене, богатой наследнице из хорошей семьи, что бедная девушка согласилась однажды прийти к нему домой. Йоргос, сколь честолюбивый, столь и бесчестный, позаботился о том, чтобы эта весть дошла до отца Марины. Тот примчался вовремя, чтобы не дать Йоргосу воспользоваться доверчивостью и простодушием своей невзрачной дочери, но недостаточно быстро, чтобы спасти ее репутацию.