Леди Паулис опустилась на стул.

— Хм.

— Но сейчас все уже хорошо, — добавил Гриффин, испугавшись вдруг, что все не так уж и хорошо. Благодаря вмешательству тетушки Примроуз его кузина Шарлотта оказалась в курсе того, что произошло.

Та, извинившись перед леди Далримпл за прерванный разговор, внимательно посмотрела на смятые перчатки Харриет, на ее платье и шейный платок Гриффина.

Он кашлянул в кулак.

— Надеюсь, никто не обидится, если я покину вас? У меня есть дела, которые требуют моего присутствия на Бедфорд-сквер. Нужно устроить тетушку.

Шарлотта повернулась к нему:

— Разумеется. В городской резиденции никто не останавливался уже несколько лет. Я сама должна была подумать об этом, я пошлю с вами Оджерса.

Он опустил голову.

— Если честно, я бы предпочел побыть несколько часов в одиночестве. — Разумеется, понять его смог бы только тот, кто был всю дорогу заперт в карете с тетушкой Примроуз и Эдлин, как в ловушке. Он предпочел бы идти до Лондона пешком, нежели слушать нескончаемую болтовню тети то по поводу его будущей жены, то по поводу Эдлин и ее первого выхода в свет, то по поводу ее опасений, что девочка из лондонских голубей сделает себе домашних птиц, как это случилось с воронами, облюбовавшими башни замка. А вот от компании юной гувернантки, которой удалось, пусть ненамеренно, развеселить его, он бы не отказался, глядя на перспективы сегодняшнего вечера.

— Эдлин будет хорошо у нас, — заверила его Шарлотта, когда они были уже в дверях.

— Надеюсь. Она… непростая девушка. Шарлотта понимающе улыбнулась:

— Если вы сомневаетесь в наших возможностях, то достаточно взглянуть на мисс Гарднер как на лучшее доказательство.

— Доказательство чего?

— Возможностей академии вернуть обществу заблудших овечек, от которых уже все отказались.