На этой неделе ему пришла анонимная записка. Наверняка ее послал кто-нибудь из тех преступников, доказательства чьей вины он искал. Таких людей было немало, но он подозревал Джорджа Лакхерста, пойманного за убийство. Почерк не оставлял сомнений в том, что записку написал достаточно образованный человек, каким Лакхерст и являлся. Не выпуская папку из рук, Шон еще раз взглянул на послание, состоявшее из одной фразы: «Сволочь, я тебя уничтожу». Лакхерсту удалось сбежать, когда его перевозили из одной тюрьмы в другую. Нужно будет расспросить о нем инспектора Маклиндена.

— Мистер Уайлдер? — неожиданно окликнул его нежный, мелодичный голос.

Шон резко обернулся и даже не заметил, как бумаги выпали из папки и рассыпались по полу. Прекрасная фея в бледно-лиловом платье из жоржета улыбнулась и наклонила голову.

— Извините, что помешала вам, сэр, но я пришла по делу. И еще я принесла вашу вещь. — Она прошла вперед и осторожно положила ему на стол трость.

Он узнал посетительницу и неожиданно для себя обрадовался. Трудно было не узнать эти огромные серые глаза, нежный выразительный рот, в котором уже не было прежнего трепета.

— Кого я вижу! Мисс Мидлбрук.

— Вы меня узнали! — радостно воскликнула она. — Это и неудивительно, если вспомнить, как я себя вела во время вашего визита. Извините меня. Должно быть, вы подумали, что я избалованная дурочка.

— Вовсе нет, — ответил он. — А где же ваш брат? — Шон лучше других понимал, как даме опасно ходить по городу без сопровождающих. — Неужели вы одна?

Лора кивнула, и перо у нее на шляпке всколыхнулось.

— Одна. Но ни Лэмдин, ни отец не имеют к моему делу никакого отношения. Можно присесть?

— Да, разумеется. — Шон придвинул к ней стул. Сев напротив, он подумал о том, как она изменилась. В первую встречу он видел ее в старомодном платье, с кое-как уложенными волосами. Тогда эти необыкновенные серые глаза были полны слез и отчаяния, а сейчас она смотрела на него спокойно и уверенно. А от ее очаровательной улыбки мог растаять кто угодно. Шон был просто околдован, но поспешил одернуть себя. В конце концов, она пришла сюда по делу, а не ради его восхищенных взглядов. — Так чем я могу вам помочь, мисс Мидлбрук?