— Доктор Кэдуолледер уже давно единственный врач в графстве, и я ему верю. А вчера я ходила к его молодому коллеге, рассказала о словах доктора и о своих симптомах, и он согласился с диагнозом.

— Но, может быть, существует лекарство…

Она усмехнулась.

— Доктор Смизерс хотел прописать мне постельный режим и ежедневно пичкать снадобьем, которое сам же изобрел. Но он так и не сказал, будет ли от этого толк. И потом, я не собираюсь проводить оставшиеся дни, лежа в постели. Я чувствую себя хорошо, во всяком случае пока.

Шон вздохнул, чувствуя небывалую печаль. Собственные проблемы теперь казались ему пустяком. И тут его осенило:

— Вы узнали об этом в тот день, когда я приезжал?

— Да, и вы были ко мне очень добры. Отчасти поэтому я вас выбрала.

— Мисс Мидлбрук, ваша просьба, к сожалению, невыполнима. Понимаете, у меня есть кое-какие обязательства. Завтра я должен ехать в Париж, мне нужно заняться одним делом.

— Чудесно! — улыбнулась Лора. — Я всегда хотела там побывать!

Шон поспешно покачал головой.

— Это будет скучная и утомительная поездка, безо всяких развлечений. Там может быть опасно, так что…

— Я обещаю не мешать вашей работе. А что касается опасности, то мне и так нечего терять, не правда ли? Возможно, я даже чем-нибудь вам помогу.

— Не говорите глупостей! Это невозможно.

— Ну же, я не причиню вам никаких неудобств, обещаю. Вам придется только немного потерпеть мое присутствие. За мной можно не ухаживать, если мне будет плохо, и не оплакивать меня, когда… в общем, когда все будет кончено. Пожалуйста, женитесь на мне. Ну, ненадолго…

От ее умоляющего взгляда Шон вдруг почувствовал, что у него начало жечь в глазах. Неужели слезы? Впрочем, слезами горю не поможешь. Шон проглотил комок в горле и тряхнул головой, стараясь найти силы, чтобы снова ей отказать. Но невидимая стена, которую он старательно возводил вокруг себя, вдруг рухнула и рассыпалась в пыль.