– Так у него были и другие? – удивилась Кэролайн. Ей даже в голову не приходило, что ее мать могла быть не единственной жертвой покойного герцога.

Дрейтон кивнул:

– По меньшей мере, три адюльтера, в результате которых появлялось потомство. Возможно, было и больше, но другие дамы не объявляли его отцом детей и не требовали материальной поддержки.

– Три, – тихо, повторила Кэролайн. – Значит, у меня двое единокровных…

– Две сестры, – уточнил Маккензи. Он вновь взирал на нее как на диковинного жука. – И моя первоочередная задача на сегодняшний день – принять вас всех под свое крыло. Поэтому, если вы проявите благоразумие, переступив через гордыню и вполне понятную обиду, и дадите мне возможность завершить это дело, я буду вам очень признателен.

Кэролайн понимала, что эта просьба всего лишь более мягкий и тактичный эквивалент повелительного щелканья пальцами. В сознании пронеслись воспоминания детства. Что ее ждет, если она согласится?

– А мои сестры старше или младше меня?

– Младше, – ответил Дрейтон. – Мисс Симоне, насколько мне известно, четырнадцать лет, а мисс Фионе – одиннадцать.

О Боже! Совсем еще дети!

– И их вы также намерены поднять на верх социальной лестницы и выдать замуж?

– Да, когда они достигнут соответствующего возраста.

Кэролайн задумалась. Быть может, она напрасно беспокоится о судьбе девочек? Возможно, родственники и не отдадут их этому новоиспеченному герцогу. Или по крайней мере наведут справки, чтобы удостовериться в его порядочности.

– И каково их нынешнее положение? – поинтересовалась Кэролайн.

– Могу сказать, что особых трудностей в приобретении этих подопечных я не предвижу.

«В приобретении…» Как будто речь идет о новом костюме… Или же о девицах легкого поведения.

Господи, всего четырнадцать лет!

Кэролайн припомнила то время, когда ей самой было столько же.