Роберта, придерживая крысенка, рассмеялась звенящим смехом.

– Ты меня удивляешь, Вив! В голове не укладывается: взрослая самостоятельная девочка – и трясется от страха перед такой безобидной крошкой! Непременно попытайся с ним поладить, и, вот увидишь, вы друг дружку даже полюбите.

Вивьен посмотрела на нее с недоверием, растерянно пожала плечами и принялась намазывать джемом тост.

– Мне бы твою смелость... Увы, я не пловчиха, не любительница погонять на сумасшедшей скорости и не парашютистка...

– Я тоже не парашютистка, – возразила Роберта. – Всего лишь перворазница.

Вивьен вопросительно изогнула бровь.

– Перворазница, – повторила Роберта. – У меня один-единственный прыжок.

– Всего один? Я думала, больше. Впрочем, не все ли равно? Главное, что ты на это способна. – Вивьен глотнула кофе. – Я и представить боюсь, что добровольно напяливаю на себя парашют, сажусь в самолет, он взлетает и... – Она зажмурилась и втянула голову в плечи. – Брр! Неужели тебе не было страшно?

– Страшно, конечно, было. Но вышла я сама, только не из самолета, а из вертолета, – ответила Роберта, с невозмутимым видом намазывая на тост джем. Завтракать по-английски, как коренная лондонка Вивьен, давно стало для нее занятием привычным и весьма приятным.

– Что значит «вышла сама»? – удивленно поинтересовалась Вивьен.

– Некоторых перворазников – тех, кто делает первые прыжки, – в момент, когда звучит команда «пошел», охватывает неуемный страх, и, если они замешкаются либо передумают прыгать, инструктор им помогает, – преспокойно объяснила Роберта.

Рука Вивьен с тостом застыла в воздухе.

– Каким образом? – спросила она.