
В недели, которые последовали за отъездом Джона, Доминик не раз сожалела о том, что не сделала решительного шага и не поехала с ним, но постепенно она приспособилась к новым обстоятельствам и снова начала радоваться жизни. Она подружилась с двумя девушками, жившими в соседней квартире, и время от времени отправлялась куда-нибудь вместе с ними: в кино или театр, а иногда даже на вечеринки. Каждую неделю она бывала у Хардингов и большинство выходных тоже проводила с ними или в их загородном коттедже в Уильтшире, или навещая вместе с ними в Сассексе их замужнюю дочь с тремя детьми. Доминик обожала детей и испытывала глубочайшую благодарность к Хардингам, которые старались заполнить ее дни, так что ее жизнь с отцом стала не болезненным воспоминанием, а приятным чувством ностальгии. С их помощью она избавилась от безнадежности, охватившей ее после его смерти.
Джон писал очень жизнерадостно. Его письма были длинными и подробными, и Доминик зримо представляла себе его жизнь в Южной Америке. Она узнала о контрастах страны, где ей вскоре предстояло поселиться: ужасающей нужде и безмерном богатстве ее жителей, крайностях ее климата и самое драматичное — о ее дикой красоте, бросающейся в глаза и пленяющей все чувства. Доминик уже казалось, что она знает Бразилию, а особенно Бела-Виста, район, где жил и работал Джон. В городке жили люди всех национальностей, включая североамериканцев, немцев, британцев и самих бразильцев. Нефтяная компания принадлежала корпорации «Сантос», на которую в настоящее время и работал Джон. Судя по его письмам, дело это было весьма крупным.
