— Хоть я и не понял термина «фотомодель с обложки», — ответил Гарри, глядя на пляж, где около полудюжины девушек в бикини играли в волейбол, — но, видимо, выбрал бы Оушн-Сити. Подайте мне, пожалуйста, мой кофе.

Она повернулась к столику, специально поставленному в тени зонта: Сюзи никогда не загорала, слишком дорожа своей кожей.

— Это пирожное, — сказала она, протягивая тартинки. — Попробуйте, они вам должны понравиться. От голода вы здесь не умрете. Я уже позвонила своей экономке в Нью-Йорк, чтобы она ждала нас, так как я не думаю, что вы сможете есть у Джокелуйна — как и в любом другом месте, — пока не привыкнете.

Гарри взял пирожное.

— Как вы думаете, я долго пробуду здесь? — Он сделал глоток кофе.

Сюзи вытянулась на бело-оранжевом шезлонге и скрестила ноги.

— Сколько вы пробудете здесь? Бог мой, Гарри, откуда я знаю! Я теряю сознание от одной мысли о путешествии во времени, это вы должны быть осведомлены обо всем, пройдя сквозь годы.

— Мне кажется, что это произошло со мной во время шторма, — сказал Гарри. — Один из матросов предупреждал меня об опасности, но я не послушался.

— Да, уж я знаю, какой вы упрямый, — улыбнулась Сюзи.

— Я уверен: все это проделки шторма. Но, с другой стороны, я ведь вышел на палубу уже после него… А по Суссексу я не особо скучаю, мои родители умерли пять лет назад, и я планировал обосноваться тут, в Америке. Мне кажется, я смогу здесь жить.

— Я не думаю, что у вас большой выбор, Гарри, учитывая, что вы совершенно не приспособлены к нашей жизни. И проблема состоит в том, смогу ли я научить вас жить здесь, — поддразнила его Сюзи. — Хотя, — продолжала она, — у нас обоих нет выбора.. Однако ваше присутствие может помешать моей работе, мне придется уделять вам время — ведь вы не сумеете даже одеться прилично. У вас до сих пор нет ботинок и ремня для брюк, так что я сейчас отправлюсь в магазин.