– Беда в том, Дэниэл Бэннистер. – вырвалось у Бэт, – что ты не привык к отказу у женщин.

– Я должен найти ее, – сказал он.

– Каким образом? Ты даже имени ее не знаешь.

– Она заказала на завтра свадебный прием в отеле «Ридженси ройал». Я могу узнать имя и номер ее телефона там.

– Тебе его не скажут.

Дениэл решительно кивнул.

– Скажут!

Бэт вздохнула. Брат был прав. Скорее всего, скажут. У Дэниэла дар общения с людьми.

– Тебе в двенадцать к врачу? – спросил он.

– Да.

– Это где-то возле «Ридженси ройал»?

– В пятнадцати минутах ходьбы оттуда. Приемная доктора в начале улицы, а «Ридженси ройал» немного дальше.

– Я сбегаю туда, пока ты будешь у врача. Ты надолго там задержишься?

– Иногда доктора вызывают принимать роды, и тогда приходится ждать и час, и два. А это, к слову, случается нередко.

– Будем держать связь по телефону.

В двенадцать с небольшим Шарлотта притормозила перед входом в «Ридженси ройал». Несмотря на то, что обед с родителями был назначен на двенадцать тридцать, она приехала раньше. Она предполагала, что ее сверхпунктуальные родители, привыкшие рассчитывать время с запасом, скорее всего, прибыли в Сидней рано и теперь уже сидят в холле и ждут ее.

Часы, проведенные дома по возвращении из аэропорта, были тягостными. Шарлотта долго проклинала неверного жениха и, жалея себя, плакала.

Опустевшая квартира угнетала ее. Стоило только Шарлотте переступить порог, как на Нее накатила беспросветная тоска. Когда взгляд Шарлотты упал на книжную полку, где стояли их с Гэри снимки, сделанные в аэропорту при прощании, стало еще хуже. Швырнув фотографии в мусорное ведро, она бросилась на кровать и зашлась от рыданий, в которых были и гнев, и отчаяние.