— Очень мило с вашей стороны, что вы взяли нас с собой в лифт. Сегодня с ними творится что-то непонятное. Кажется, это единственный, который еще работает.

Рео вздрогнул от неожиданности, сообразив, что женщина обращается к нему, и почувствовал, что краснеет.

— Э… какие-нибудь нелады с электричеством, наверное.

Рыжеволосая согласно кивнула. Надо будет переговорить с электриками… если удастся улучить минутку между поездкой к портному, чтобы забрать смокинг, и партией в гольф, которая обещала обернуться новыми крупными инвестициями.

Рео неожиданно для себя вдруг стал гадать, что же означает миз — мисс или миссис. Кольцо с сапфиром на безымянном пальце левой руки ни о чем не говорило, так как камень был вставлен в широкую золотую оправу.

— Миз Расти?

Миз Расти! Дети явно обожали свою воспитательницу. А та являла собой образец терпения, и притом в чертовски привлекательной упаковке.

— Да, Холли? — Воспитательница поправила маску крохи, чтобы та могла лучше видеть через прорези для глаз.

— Мы скоро доедем? А то у меня щекочет в животике.

Миз Расти рассмеялась:

— У меня тоже, ну, ничего, мы уже почти у цели.

И, слава Богу, подумал Рео, хотя не мог не признать, что дети ведут себя вполне прилично. Вероятно, в этом была целиком заслуга миз Расти.

У нее был приятный голос, удивительно глубокий и немного хрипловатый. Чарующий голос. Странно, что он принадлежал этой рыжей веснушчатой женщине, выглядевшей скорее как девочка-сорванец, несмотря на свое соблазнительное платье.

Совершенно выбитый из колеи, Рео машинально поправил очки в металлической оправе и потрогал ворот пестрой рубашки.

— Осталось только семь этажей…

В ее голосе послышались озорные нотки. Похоже, с ней не соскучишься, и, как ни странно, Рео это понравилось. Вообще-то в женщинах он предпочитал предсказуемость и, кроме того, независимость и интеллект.