Дэрмот рассмеялся и проворчал:

— Примерно месяц. Я думаю так же, как и ты, и, по-моему, это именно то, что мне нужно. И все же что-то меня грызет, и моя решимость тает с каждой минутой. Забытые мной события прошлого пытаются пробиться к моему разуму сквозь густую пелену забвения. Чем ближе тот день, когда мы с Маргарет дадим друг другу обеты верности и вечной любви, тем сильнее мое беспокойство, и я ничего не могу с этим поделать. Мне все чаще и чаще снятся странные сны, но я никак не могу ни запомнить их, ни хотя бы уловить их смысл.

— А что тебе снится?

— Всякая глупость. — Дэрмот вздохнул. — Прошлой ночью мне привиделся алый эльф, который кусал меня и царапал, постоянно твердя, чтобы я сбросил пелену с глаз и перестал совершать глупости. А потом явились несколько огненных демонов, наверное, штук двенадцать, которые вопили, что лучше бы мне поступить правильно и что они отрубят мне голову. А потом я вдруг съежился, за считанные секунды сделайся крошечным и почти рассыпался в прах. И тут на меня обрушились удары — сильные, болезненные… Проснулся я в холодном поту, и мне даже показалось, что я чувствую на языке жуткий привкус смерти…

— Последние твои слова я могу понять, — задумчиво сказал Коннор. — Ты был беспомощным. Никто не хочет умирать. И каждого нормального мужчину повергнет в ужас желание непонятных ему существ лишить его жизни зато, чего он не совершал и совсем не понимает.

Дэрмот кивнул:

— Я согласен с тобой. Главное, что ускользало от меня, что мучило мою душу, пока я не проснулся, — это то, кто хочет причинить мне вред и почему.

— Ты вспомнишь. Обязательно. Значит, тебе являются эльфы и огненные демоны? Это мне ни о чем не говорит. Может, Джилли подскажет ответ? Мне все же кажется, что какая-то частичка твоего мозга старается вспомнить прошлое. — Он пожал плечами. — Этим и объясняются твои слова о сбрасывании с глаз пелены и тому подобном. Может, тебе стоит отложить свадьбу…