Несколько секунд он колебался – не проявить ли строгость и заставить ее поехать в офис. В раздумье он быстрыми движениями расчесал еще не совсем высохшие волосы, немного приседая, чтобы лучше видеть себя в зеркале туалетного столика.

– Когда же прикажешь тебя ждать? – спросил он наконец, и Клея не сдержала улыбки. Она рассчитала правильно – он не стал спорить с ней, потому что спешил и не хотел терять время, которым дорожил больше всего. Взвесив все «за» и «против», он решил, что лучше уж обойтись без секретарши сегодня утром, чем и дальше задерживать начало рабочего дня.

– Ну… В час, наверно…

– Значит, в час. Хотя нет, – поправился он, – я и сам приду только в два. Нужно будет сказать Мэнди, чтобы она подменила тебя. – Макс говорил тихо, почти про себя, сосредоточусь на предстоящих делах. Клеи как будто и не было рядом.

– Мэнди знает, – сказала она сухо. Неужели он и в профессионализме ей отказывает, раз думает, что она могла не позаботиться о замене?

– Макс! – внезапно нахлынувшее на Клею отчаяние заставило ее окликнуть его.

Он остановился, но не обернулся, и только поза его выражала напряженное внимание: что-то неладное слышалось в ее голосе.

– Что случилось? – спросил он недовольно. Она увидела, как зло он стиснул зубы, и вздохнула про себя.

– Ничего, – ответила она, усилием воли заставив себя свести разговор к пустякам. – Просто я подумала, что обычно любовниц целуют на прощанье.

Ее слова, должно быть, задели его – он обернулся и посмотрел ей в глаза.

– Господи, Клея, ну что ты говоришь! – сказал он с досадой. – Только что в этой постели я с ума сходил от тебя. И ты уже намекаешь, что я тебе мало уделяю внимания!

Она снова потянулась всем телом и прикрыла лицо рукой, притворясь, что зевнула. Она не сознавала своей красоты – соблазнительной цыганочки с копной сияющих, цвета воронова крыла, волос. Макс еще крепче, взялся за ручку двери.