В двух словах: методика доктора Виман была рассчитана как на тех мужчин, которые упорно молчат за обеденным столом и не умеют вести деловые беседы, так и на тех, кто слишком часто позволяет себе пошлые шутки.

И ко мне пришла слава! Настоящая, хоть и мимолетная. Вслед за книгой появилась радиопередача, а затем и колонка в газете, и ежемесячные появления в программе «С добрым утром, Америка!», и прибыльная частная практика. Я стала пользоваться авторитетом у коллег и популярностью у пациентов. Все это продолжалось до тех пор, пока в моей жизни не произошел драматический поворот, после которого моя карьера покатилась под откос.

Но хватит рассуждать о превратностях судьбы. Лучше представьте себе меня такой, какой я была до провала, — новоявленным Пигмалионом, как меня окрестил Дэвид Леттерман. Вспомните Генри Хиггинса, научившего Элизу Дулиттл разговаривать, как леди. А я учила мужчин разговаривать с леди. Иными словами, отнеситесь к моей истории как к попытке создать женский вариант «Пигмалиона».

Итак, это роман о языке — и, конечно, как вы уже догадались, о любви. А также о том, как можно потерять все в один миг и как потом вернуть утраченное. Мой роман — это поучительная история, к которой подошел бы такой эпиграф: «Остерегайтесь умной женщины, желающей свести с вами счеты!»

1

— Пожалуйста, повторите сцену ужина заново, Рон. С самого начала. И на этот раз говорите прямо в микрофон.

— Хорошо, доктор Виман.

— И еще я вас прошу сделать ударение на слове «твой». Вот так: «Как прошел твой день, Мэрибет?» Выделите интонацией это слово, и тогда ваша жена почувствует, как она дорога вам, и тоже расскажет о своем трудовом дне. Понятно?