– Когда-нибудь, Эдди, я поеду с тобой в Америку.

– А нам не будет больно от снега?

– Нет, конечно!

Фиби рассмеялась и встряхнула шар. Сценка снова ожила и снег закружился вокруг нарядной елки и маленького человечка, сидевшего на красных санях. Это было все, что осталось у Фиби от прежней жизни, – шарик и маленький ребенок которого она должна была защищать.

– Снег холодный и мокрый, – продолжала рассказывать дочери мать. – Из него можно что-нибудь слепить. Например, снеговика или снежки. На деревьях он выглядит так красиво. Видишь? Точно как здесь.

Адриенна сама покрутила шарик. Маленькая гнедая лошадка стояла, подняв одну ногу, а вокруг ее головы танцевали крошечные белые снежинки.

– Это самый прекрасный подарок, мама! Я хочу показать шар Дюже.

– Нет, этого делать нельзя.

Фиби знала, что случилось бы, если бы Абду узнал о сувенире. Он был символом христианского праздника, а любое отклонение от мусульманских традиций вызывало в нем гнев.

– Помни, что это наша с тобой тайна. Когда мы одни, ты можешь рассматривать шарик, но никогда не делай этого, если кто-нибудь есть поблизости. – Фиби забрала у дочери сувенир и спрятала его в ящик. – А теперь пора собираться. Скоро начнется прием.

В гареме было жарко, несмотря на то что вентиляторы работали, а жалюзи были закрыты. Свет, струившийся от затененных абажурами ламп, был мягким и льстил женской красоте. Женщины разоделись в самые яркие нарядные платья. Они оставили у дверей свои черные покрывала и из ворон превратились в павлинов, от оперения которых было больно глазам.

Вместе с покрывалами женщины сбросили свою робость и щебетали о детях, мужчинах, нарядах и сладостях. Через несколько минут гарем с затененными лампами и изобилием подушек наполнился крепким запахом благовоний и курений.

По своему рангу Адриенне надлежало целовать каждого из гостей, потчевать их зеленым чаем и кофе со специями. Эти напитки подавались в крошечных хрупких пиалах.