Девица передо мной ухватила себя за груди и по-звериному ласкала их, а гигант сзади вонзался в нее все глубже и глубже, ускоряя темп и выходя на миг лишь для того, чтобы с новой яростной силой ворваться внутрь. Это безумное действо продолжалось до тех пор, пока она не почувствовала настойчивые позывы нового оргазма. Мышцы ее влагалища сжались, дрожь прошла по телу, а потом по ее чреву неожиданно растеклась теплая волна. Она с неловкой поспешностью потянулась рукой к той точке между ног, от прикосновения к которой она должна была достигнуть вершины и взорваться. Догадавшись о ее намерениях, мужчина тут же замедлил движения. Он хотел, чтобы она подождала еще. Умоляя его продолжать, она застонала от разочарования. Он поднял ее с сидения, она обхватила его ногами, и он снова грубо вошел в нее. Наконец он совершил акт милосердия и нажал своим шероховатым пальцем на ее страждущий клитор. Он почувствовал, как дамба внутри нее рушится и волна оргазма затопляет ее. Теперь пришел и его черед…

И тут мы увидели луч фонарика и услышали шаги на лестнице. Мы ринулись в раздевалку, где продолжили обниматься под душем.

Мы с Рико простились, когда я одевалась, а наш прощальный поцелуй был чуть ли не целомудренным. После этого я томилась три дня, но не могла себе позволить признаться ему в своих вожделениях.

Первая пытка ожиданием продолжалась даже не несколько дней, а целую неделю, но зато потом мы встречались почти каждый день. Томас и Этьен – бедняжки – стали проявлять беспокойство. Я ничего им не говорила и не объясняла. Но вот дней десять спустя я почувствовала, что мне снова хочется нежных ласк Томаса.