Главное в нашем деле - это работа, конечный результат и сроки, в которые работу выполняют. Эти парни не станут взламывать противоугонные системы, придумывать хитроумные комбинации, воровать магнитные ключи с иммобилайзерами. Они все делают проще. Притирают нужную машину, бьют хозяина в пачку так, чтобы он час не мог очухаться. И быстро смываются. А потерпевший потом часами вспоминает, как выглядели его обидчики.

- Случается, что и вспомнить не может, - поправил Кот. - Потому что потерпевшие после таких дел часто оказываются в морге или инвалидном кресле. Это самый дерьмовый вариант, какой только можно придумать. Самый рискованный. Грязная работа. И пахнет кровью. Мы доводим дело до верного.

- Я не могу больше ждать, - покачал головой Глотов. Кажется, его голос дрогнул. Он действительно многое наобещал и не мог кормить заказчика новыми обещаниями. - Ни одного дня у меня нет. Или вы работаете, или я отказываюсь от ваших услуг. На меня наезжает этот хрен. Наконец, я взял аванс. Просроченный день - это потерянные бабки. Выбирайте.

- А кто заказчик?

- Какая разница? - Глотов поморщился. - Блин, ты задаешь слишком много вопросов. Ну, один солидный коммерсант. Приезжий.

- Какой-нибудь чурбан? Хачик?

- Я уже сказал: это не имеет никакого значения. Он немного с придурью, но честный. Он платит реальные деньги - это главное.

- Что за человек? - Костян проявил настойчивость. - Имя у него есть?

- Хотя вам эти подробности знать совершенно не обязательно, - Глотов осуждающе покачал головой, - его зовут Витя Ольшанский.

- Из блатных?

- Ни-ни. Он работал в Челябинске, занимался экспортом черных и цветных металлов. И, судя по всему, имел неплохой навар. Но, сам понимаешь, Челябинск - это провинция. Там не развернешься. Прозябать там всю жизнь - не лучшая перспектива. Ольшанский закрыл свою лавочку, перебрался в Москву. И теперь думает, куда двинуть бабки, чем тут заняться. Он никуда не торопится, осматривается, приглядывается.