Графиня попыталась приподняться, однако обеими руками надавив ей на грудь, я пригвоздил ее к кровати: тем временем она дошла до пика наслаждения, губами я ощущал, как все ее потайные органы сократились.

Язык мой двигался быстрее, к нему присоединилось щекотание, моих бездействующих до сей поры усов, более не желающих удовольствоваться ролью свидетеля. Графиня скорчилась, издавала стон, после чего меня обдало теплым нектаром, казалось стекающим со всего тела в средоточие женского наслаждения, наконец, губы мои всосали последнюю божественную каплю, и, пусть и без ее ведома, я вобрал в себя подлинную квинтэссенцию графини.

Дождавшись этого мгновения, я и сам предался неистовому восторгу сладострастия. Виолетта, недвижимая и распростертая, лежала у меня в ногах.

У меня недостало сил удержать графиню, она вырвалась и, окинув взором поле брани, издала ужасный вопль.

— Воистину, — обратился я к Виолетте, — я заслужил неудовольствие графини, теперь тебе предстоит примирить нас.

И я удалился в туалетную комнату. До меня донеслись сначала крики, затем рыдания и, наконец, вздохи; приподняв портьеру, я обнаружил, как Виолетта в меру своих сил пыталась помирить нас с графиней, выступая в качестве моей преемницы.

— Что ж, на этот раз неплохо, — одобрила Виолетту графиня. — Однако должна признать: предыдущее исполнение было просто изумительным.

И она протянула мне руку. Итак, мы заключили мир.

Соглашение между воюющими сторонами содержало следующие пункты:

1. В качестве любовника Виолетты я сохраняю неограниченные полномочия.