А в Штатах хоть гарантия будет, что биологический папаша здоров и не имеет наследственных патологий, их там всесторонне проверяют, прежде чем взять донором. Господи, какая же ерунда в голову лезет, с ума сойти! – воскликнула Надежда. – Это возраст-ной кризис, материнский инстинкт о себе заявляет. Наверное, нужно было выскочить замуж в девятнадцать лет за Костика, когда он звал. А у меня тогда на уме была только учеба и дальнейшая карьера. Почему-то непременно хотелось стать крутой бизнесвумен. Ну и что теперь? Да, карьера вроде удалась, я крепко стою на ногах в материальном плане, но... Мужем до сих пор не обзавелась, семейного гнезда не свила и наследников не нарожала, – подвела неутешительный итог девушка. – А ведь я считаюсь квалифицированным психоаналитиком, ко мне люди за советом приходят, помощи от меня ждут. Им я и советы даю, и даже в большинстве случаев помогаю, а самой себе помочь не могу. В моем случае поговорка «Сапожник без сапог» работает на все двести процентов. Нет, скорее всего, на тысячу, если до сих пор ничего со своей жизнью сделать не могу. Почти все мои одноклассницы уже успели и замужем побывать, и детьми обзавестись, потом развестись и по второму кругу походить в невестах. Одна я сижу как клуша на насесте и жду чего-то. Но выскакивать замуж лишь ради того, чтобы просто стать замужней женщиной, мне что-то не хочется, а большой и чистой любви, похоже, не дождаться. А ведь завтра мне уже... мама дорогая, это кошмарное число мне даже произносить страшно!

Еще вчера этот приближающийся день рождения Надежда вообще решила проигнорировать, потому что исполнялось ей, ни больше ни меньше, а двадцать девять лет.

– С ума сойти, еще через год я разменяю четвертый десяток, и все – считай, что вышла в тираж. Если и найдется какой-нибудь смельчак, то наверняка уже пару раз разведенный или, того хуже, вдовец, у которого семеро по лавкам.